Почему у нас проблемы с личными границами?

Мы допускаем к себе «на территорию» других людей, позволяем им делать все, что заблагорассудится, а потом страдаем от их нетактичности и невнимательности.

Мы злимся, когда нам отказывают, и не можем отказать сами. Мы обижаемся на близких и друзей, которые навязывают свое мнение и дают непрошеные советы. Мы сами стремимся помочь другим, указывая им, как жить, и не замечаем, что наша помощь не нужна, или, еще хуже, ранит.

Почему?

А были ли границы у нас-детей? У советских малышей. В детском саду? В младших классах школы? Дома в семье? В коммуналках? А у взрослых? Наших родителей и бабушек-дедушек? Как обстояло дело с их личными границами?

В личную жизнь советского взрослого человека вмешивались комсомольская организация и партия. Было нормально обсуждать и осуждать всем коллективом действия советского гражданина, и никого не волновали его чувства. Наши родители боялись быть «не такими», многие вещи они делали «потому что так надо и принято», а не потому что «так будет хорошо мне или моему ребенку».

Личная жизнь ребенка вообще была открыта для всех. Туалеты в садике и школе — без защелок, переодеваемся на физкультуру — прямо в классе, любой взрослый на улице мог сделать замечание, родители дома проверяли портфели, карманы. Ребенок был обязан «делиться» с товарищами — и не только своими идеями, мыслями, переживаниями, но часто и вещами.

Никто не уважал право человека на сокровенное, на тайну, на личную жизнь.

Мы с детства привыкли, что по нашей душе кто угодно может проехаться на танке. Более того, мы усвоили, что не имеем права возмущаться.

Неудивительно, что современные взрослые не знают, как экологично защитить свои границы: мягко, но твердо отказать, когда не можешь что-то сделать для другого; спокойно и уверенно остановить человека, который причиняет своими словами боль; да и просто позволить себе быть таким, какой ты есть, не ожидая чьей-либо похвалы и оценки.

И получается, что мы либо соглашаемся на то, что нам неудобно, «лишь бы сохранить мир»; либо вроде бы уверенно и вежливо отказываем, но потом страдаем от чувства вины; либо «лупим нарушителя со всей дури», потому что уже больно невыносимо, а спокойно и вовремя мы сказать не смогли.

А почему не смогли? Нас не научили в детстве. Ведь наши родители сами этого не умели.

Давайте учиться. Наблюдать. Чувствовать. Проживать. Обозначать.

Как минимум дайте себе право на защиту своих границ. И на свои ошибки. И на ошибки другого. Осознание — это уже 50% решения проблемы.

Счастья вам!
Евгения Шульман